Уехать нельзя остаться

Уехать нельзя остаться

Запятую пытались поставить политологи, экономисты и сами молодые люди в ходе дискуссии…

Круглый стол по молодежной эмиграции, проведенный во вторник аналитической группой «Кипр», вызвал у меня стойкое дежавю. Откуда оно взялось, выяснилось в самом конце, когда выступил экономист Петр Своик. Но и на протяжении всей дискуссии сюрпризов было немало. Например, оказалось, что казахстанская молодежь гораздо более патриотичная, чем даже их родители.

По мнению модератора обсуждения Ерлана Смайлова, тема «утечки молодежи» из страны незаслуженно забыта, а у властей она вообще непопулярна. Но закрывать глаза на потери, которые несет Казахстан, экспортируя кроме нефти человеческий капитал, нельзя. Нужно выслушать и тех, кто уезжает, и тех, кто остается.

«Не хочу быть частью системы!»

От имени желающих уехать выступал Данияр Кусаинов, выпускник Академии ОБСЕ. По его данным, 25% молодых казахстанцев хотят жить в другом государстве.

 

Когда государство переходит все границы, человек должен иметь право пересечь хотя бы одну, напомнил Данияр афоризм Валерия Квитко и, для докладчика непозволительно коротко, перечислил причины своего решения.

— Первое — безопасность. Я беспокоюсь за безопасность своих близких, я имею в виду на дорогах. У нас задавленный на зебре может оказаться не прав. Второе — доверие к правоохранительным органам, третье — образование. Качество образования оставляет желать лучшего, распространена коррупция, и недавний скандал с покупкой мест в зарубежных ученых журналах это доказывает, — сказал Данияр.

Далее шел непрофессионализм всех и вся — от высших лиц государства до по паспортного контроля на границе и нехватка доступного жилья.

— Я не хочу быть частью системы, где доходы богатых превышают доходы бедных в 29 раз, — бросил на стол главный козырь докладчик и перешел к преимуществам жизни в развитых странах: — Расширение зоны комфорта, изучение языков, поддержка местного населения — там никто не смеялся над моим акцентом. Толерантность — в широком понимании, умение принимать людей такими, как они есть.

В концовке Данияр сделал акцент на «доступную среду», сказав о том, что в Казахстане люди с инвалидностью просто не могут выйти из дома без посторонней помощи.

— У меня есть мечта, что Казахстан станет доступным для всех, даже для необеспеченных слоев, — попытался он объяснить свою мысль, но наткнулся на дружное неодобрение публики.

— Мечтать недостаточно! — строго указала ему Евгения Плахина, представлявшая Фонд имени Фридриха Эберта. — Это говорит об отношении к стране: тут должно все происходить само собой, пока мы живем за рубежом.

Евгения Плахина

— Да, жизнь там комфортнее, — согласилась Евгения, сославшись на собственный опыт, но возможностей больше в Казахстане, люди из другой страны там никому не нужны. — Если хотите, чтобы страна менялась, вы должны оставаться здесь, — убеждена Плахина.

Евгению поддержали и другие участники дискуссии, представлявшие молодежь.

— В докладе Данияра мне не хватило одного: что мы можем сделать для своей родины за рубежом и в Казахстане? Если ты уехал, но делаешь что-то для своей родины, а не как эгоист живешь в комфорте. то это правильно, — считает Сабина Инсебаева.

— Так же и с работой в Казахстане: если хочешь только набить свой карман, то большой разницы с эмигрантом нет, — добавила она.

«Контрдоклад» преподавателя культурологии IT-университета Александры Цай был не длиннее кусаиновского, но аргументов и фактов там не было вовсе.

— Зачем уезжать в Европу, когда можно попытаться создать Европу у себя в подъезде? Да, в Казахстане есть проблемы, и о них нужно говорить. Но эти проблемы возникали и в других обществах, где их нет сейчас, потому что люди научились их решать, — общими словами постаралась выразить свою позицию культуролог. — Наше общество дает человеку определенные преимущества: рынок не насыщен, есть незаполненные ниши. Есть возможности для самореализации, можно создать что-то уникальное, например в области культуры и искусства.

Правда, в конце Александра признала: «важно, чтобы государство тоже это понимало, для молодых специалистов необходима среда, в которой они могли бы свободно выражаться». Но разочарования собравшихся это не уменьшило.

— Я не услышала контраргументов для Данияра, — выразила общее мнение глава Молодежной информационной службы Ирина Медникова. — Что нам делать с базовыми правами, если мы остаемся?

— Это то, над чем мы должны думать, оставаясь здесь, личная ответственность каждого из нас, — не нашла лучшего ответа Александра Цай.

Скоро останутся худшие из худших?

Молодежная эмиграция — самая опасная угроза для государства, считают многие из пришедших в «Кипр». Например, Касымхан Каппаров, директор Национального бюро экономических исследований, насчитал три волны эмиграции из Казахстана: в начале 90-х уехали немцы в Германию, в 90-х до 2000-х уезжали русские в Россию, а сейчас «титульная нация начинает решать вопрос: оставаться или переезжать в более комфортные страны».

— Думаю, что миграция будет более профессиональной. И есть угроза, что останутся те, кто не сможет уехать, — сказал он и предупредил: — Государство должно озаботиться борьбой за таланты, тем более в условиях отсутствия границ при Евразийском экономическом союзе.

Успокоить собравшихся собственным примером попыталась преподаватель Кокшетауского университета им. Мырзахметова Александра Григорьева. После учебы во Франции она не только вернулась в Казахстан, но и выбрала региональный вуз, чтобы, по ее словам, «заниматься подготовкой качественных кадров».

— Я себя реализую, и неважно, сколько мне платят, — сказала она. — Мой пример показывает, как можно строить будущее. Есть ряд угроз, системных ошибок, но это не означает, что надо искать только личную выгоду. Я чувствую некую обязанность перед этой землей.

Однако пример Александры, как она признала сама, скорее исключение, чем правило. Студенты, которые учились с ней во Франции, почти все собирались покупать там недвижимость и со временем перевозить туда родителей именно потому, что «не видели будущего в Казахстане».

Так же плохо ситуация обстоит и здесь. Подбирая себе студентов в селах области, преподаватели университета сталкиваются с тем, что из восьми выпускников пятеро ориентируются на российских вуз. Вступительные экзамены они сдают на месте, а в России их ждет бесплатное обучение и перспектива получения гражданства.

— Страна начинается с регионов, там куется будущее, — напомнила Александра. — Естественно, со стороны государства должна существовать поддержка, в первую очередь информационная. И надо учитывать, что программы, которые принимаются в Астане, не всегда реализуются на местах.

 Казахи — кочевой народ

— Большая часть людей хотят уехать не куда-то, а откуда, — подвел промежуточный итог модератор Ерлан Смайлов. — Это форма протеста наихудшей формы, когда уезжают наиболее конкурентоспособные, которые знают, как применить свои возможности на Западе. Это настоящая угроза для страны.

По мнению Смайлова, если не изменить ситуацию, то «мы будем, как Испания времен империи, загнивать на ресурсах, на золоте инков». Что делает государство для того, чтобы молодежь не уезжала, задал он ключевой вопрос.

Ответить на вопрос было некому, зато представитель Фонда Сорос-Казахстан Жанибек Хасан перечислил, что государство делает для того, чтобы уезжали. В первую очередь он назвал образование и здравоохранение, но отметил, что проблемы начинаются с детских садов, где не хватает мест и не заканчиваются вузом, где «никакой свободы преподавания нет».

За последние годы Казахстан потратил на реформирование систем образования и здравоохранения более 3 млрд долларов. При этом Счетный комитет заявил, что эти госпрограммы на 30% не были выполнены. То есть по миллиарду на каждую отрасль были потрачены впустую, привел данные Хасан.

— Подотчетность и подконтрольность государственных органов находятся на чрезвычайно низком уровне, по Индексу коррупции Казахстана занимает 149 место, — напомнил он и предположил: — Специалисты — физики, математики, химики — не живут в «пределах паспорта», им не важно, где находиться, главное, чтобы были условия для воплощения идей. А если у нас, чтобы устроиться на работу, надо взятку заплатить, то им легче написать на 2 листочках заявку на грант и уехать.

И вообще, казахи — кочевой народ: нет травы — будешь искать другое место, улыбнулся Жанибек.

— Казахи кочевали в пределах одного «ареала», — не согласился с ним блогер Константин Нагаев, а насчет «травы» заметил: — Наше государство не заинтересовано в удержании человеческих ресурсов в этой стране и с каждым годом оно делает все больше, чтобы люди уезжали. Мы бежим оттого, что мы не верим этому государству!

Повышать уровень доверия к государственным органам — это обязанность властей, продолжила мысль Нагаева Виктория Тюленева, директор проекта FreedomHouseKazakhstan.

— Но ответственность власти наступит только тогда, когда люди этого потребуют, — напомнила она.

Совсем с другой стороны видит проблему Канат Нуров, глава ОФ «Аспандау».

— Насколько плохо управляет страной правительство — спорный вопрос. Наши эмоциональные предпочтения не позволяют объективно взглянуть на действительность, — считает он. — Если ты хочешь служить своей стране, то нужно отождествлять себя со своей родиной. Понятно, что социальные лифты важны, но главное — эрозия национальной идентичности: я не хочу служить, потому что я не отождествляю себя со своей родиной.

Фарход Амижонов, сотрудник Института евразийских исследований, да и некоторые другие выступавшие говорили о том, что зачастую на желание юных уехать влияет мнение родителей, считающих, что «здесь делать нечего».

Фархат_Амижонов

А сама молодежь, по словам Амижонова, получив образование и опыт работы за рубежом, потом едет домой.

Возвращаются с большими планами и надеждами преобразовать весь мир — и сталкиваются здесь с коррупцией и косностью местных чиновников, продолжила исследователь Малика Тукмадиева.

— Пытаешься что-то сделать для страны, но тебе не дают те, кто сидит на должностях. Делается все ради денег, все переведено в бизнес, тот же сектор НПО — это бизнес. Говорит о патриотизме, а сам купил дом на Мальдивах и ждет, когда сможет уехать туда.

 На пять тысяч тенге больше

Все совсем не так, возразил им социолог из ОФ «Стратегия» Серик Бейсембаев. Угроза молодежной миграции сильно преувеличена: не 25, а максимум 10% хотят уехать, и то в основном это русские из северных регионов Казахстана, которые едут в Россию.

В Европе, «будем честными», призвал Бейсембаев, смогут устроиться единицы. Да и с идентичностью все в порядке: большинство отождествляет себя со своей страной, горды тем, что они казахи и живут в Казахстане, это подтверждается массовыми опросами.

Проблема не в количестве, а в качестве — «утекают мозги», это действительно вызов для государства. Но разве государство ничего не делает? «Болашак» работает, стипендия у обычных студентов больше на 5000 тенге, чем в России, общежитие стоит всего-то 25000 тенге в год. Каждый второй абитуриент поступает на грант.

— Какие еще нужны доказательства?! — обратился социолог к аудитории.

У Константина Нагаева доказательств в виде соцопросов не было, но была твердая убежденность: большинство студентов, с которыми он общается, рассматривают возможность уехать из Казахстана.

— Я хочу уехать! — поддержала Нагаева предприниматель Алия Жаксыбаева. — У меня трое детей. Я заработала на частную школу, я хожу в частный медицинский центр, и я не считаю, что я государству что-то должна.

— Что я сделала для государства? – задалсь вопросом Жаксыбаева и сама на него ответила — У меня пять человек работают, кормят свои семьи. Но все, что я сделала, это сделала только я сама, никто мне не помогал, по большей части мне мешают. Я не чувствую, что государство мне помогает — оно, наоборот, кровь сосет. Мне здесь плохо, и моим детям здесь плохо!

«Уезжать нельзя!»

С таким призывом обратился к молодым дождавшийся в конце встречи микрофона экономист Петр Своик. По его словам, сейчас опять начался великий мировой передел, как это было в 1986-96 годах. «Мы сейчас где-то в году 89-м», — сказал он.

Петр_Своик_111

Услышав это, я поняла, откуда у меня дежавю: вспомнила бесконечные споры на тему «легко ли быть молодым» в конце 80-х. Так же горячо спорили тогда будущие знаменитости и олигархи, политики и алкоголики.

— Вот уже где перспективы, так это здесь, — убеждал Своик. — Что у нас пусто и что надо срочно заполнять: НПО, общественная деятельность, пора уже создавать систему, трипартизма, партнерства. Политика! Кроме агашек, которые скоро уйдут — есть ли политики, которые реально добиваются парламентаризма, местного самоуправления — 50-летние? 40-летние? 30-летние? Пусто. Кто ж это будет, если не вы?

— Кто сам для себя, им лучше уехать, — в итоге резюмировал Своик. – А кто хочет страну поднимать — для тех необозримый пласт работы.

…Многое еще говорилось о аполитичности молодежи и старшего поколения, о вывозе капитала и «чемоданных настроениях» элиты — словом, о том, что все и так знают. Но я закончу именно этими словами Петра Своика — в них есть надежда.

 

Автор: Татьяна ПАНЧЕНКО, Nakanune.kz

 

 

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

ВВЕРХ