Едут новоселы по земле целинной

Едут новоселы по земле целинной

Что ищут и находят у нас внутренние мигранты — переселенцы с юга Казахстана

На уходящей неделе большая команда наших акимов сельских округов вернулась из Алматинской области. Ездили на ярмарку вакансий, которая была организована для их встреч с потенциальными переселенцами. В феврале такое же мероприятие прошло в Мангистауской области, в апреле ярмарки состоятся еще в трех южных регионах РК. К нам на смотрины тоже едут. Буквально на днях гости из ЮКО побывали в поселках Сарыкольского, Карасуского, Алтынсаринского районов. Процесс внутренней миграции, которым дирижирует государство, набирает обороты.

10 000 с юга на север

В конце прошлого года костанайцев впечатлила цифра — в ближайшие 5 лет область должна принять 10 000 семей переселенцев. Считай, при индексе семейности от трех до пяти, тысяч 30-40 человек, которым нужны будут работа, жилье, места в детских садах и школах, медицинское обеспечение.

Кто и из каких соображений обязал регион принимать определенное количество мигрантов?

Правильно программа, в рамках которой осуществляется государственная поддержка переселенцев, называется программой обеспечения мобильности трудовых ресурсов. Она, в свою очередь, является частью более масштабной программы продуктивной занятости.

Несмотря на то, что и «занятость», и «ресурсы» — термины экономические, переселенческие процессы запущены в Казахстане как гораздо более сложный механизм. Связан он, безусловно, и с демографией, и с национальной идентификацией. Внутренняя миграция идет с юга на север, где все еще высок процент неказахского населения и где продолжается его отток.

Но первопричиной для перетока граждан заявлен именно дисбаланс в сфере занятости: южные области являются трудоизбыточными, северные — трудодефицитными.

— Если не были никогда на юге страны, то вы, наверно, и не представляете, насколько там высокая плотность населения, — сказала корреспонденту «НГ» руководитель отдела миграции управления координации занятости и социальных программ Костанайской области Дамиля АКПАНБЕТОВА, рассказывая о программе, — я была в Южно-Казахстанской области. Выезжаешь из одного поселка и уже видишь табличку с названием следующего. Людям не хватает работы, земли даже для ведения своего хозяйства. Ученики в школах занимаются иногда в три смены.

Первые 19 семей с юга Костанайская область приняла в 2016 году. Постановлением правительства от 18 февраля 2016 года ей было определено стать регионом для расселения оралманов и переселенцев. Оралманы — те, кто приезжает из-за пределов страны, остальные — внутренние мигранты, те и другие — переселенцы.

Мы в материале делаем акцент именно на внутренних переселенцах, так как их количество в ближайшие годы должно возрасти в сотни раз.

Деньги и контракты

Гарантированное трудоустройство — основа переселения. Нельзя, объяснили в управлении занятости, приехать на новое место, получить подъемные и только потом начать искать работу. Наоборот, можно переехать совершенно самостоятельно, найдя рабочее место, а потом прийти и подать заявление на включение в переселенческую квоту.

— Есть потенциальные переселенцы и фактические. По поводу тех, кто собирается, мы работаем с центрами занятости регионов убытия. А фактические — те, кто уже у нас устроился на работу и подходит по критериям. В 2017 году все переселенцы были такие. Прибыли 126 человек в составе 30 семей в 14 регионов области, — отметила руководитель отдела миграции.

Кроме занятости, второе важнейшее условие — ты должен до переезда проживать в одной из пяти южных областей, официально признанных трудоизбыточными. В списке — ЮКО, Мангистауская, Алматинская, Жамбылская области и присоединенная к ним в июле 2017 года Кызылординская.

Переселенцу полагается финансовая помощь от государства — 35 МРП на каждого члена семьи единовременно, чтобы компенсировать затраты на переезд, а также средства на аренду жилья от 15 до 30 МРП ежемесячно в зависимости от состава семьи и от того, едет ли он в город или в сельскую местность.

— Если человек нашел жилье, которое хотел бы приобрести, он может предоставить в Центр занятости предварительный договор купли-продажи. И ему выплатят всю сумму за год, положенную на аренду жилья. Вместе с единовременными субсидиями это даст возможность купить дом, например, в селе. Или хотя бы аккумулировать большую часть нужной для этого суммы, — пояснила Дамиля Акпанбетова.

При этом с переселенцем должен быть заключен социальный контракт. Он может быть двусторонним — между мигрантом и центром занятости, а может — и трехсторонним — с включением работодателя.

Контракт — страховка государства от того, что его деньги не пропадут даром. Если переселенец снимется с места до срока, оговоренного контрактом, все суммы субсидий должен будет вернуть.

Мы еще раз уточнили, есть ли у государства какие-то обязанности по поводу трудоустройства приезжих. Пока только содействие, ответили. Но с этого года должна начать действовать мера, стимулирующая прием на работу именно переселенцев.

Для работодателей предусмотрены субсидии — 450 МРП или миллион с лишним тенге за каждого трудоустроенного переселенца, но при условии, что разом принимается на работу не менее 5 специалистов на 3 года.

Но пока эта мера не действует, в управлении координации занятости в ближайшее время ждут обновленных правил для реализации программы.

«Уехала в холода и морозы»

Считается, что внутренняя миграция для регионов прибытия должна быть ориентирована прежде всего на село. Хотя и в города переезжать никто не запрещает. В этом году 6 семей прибыло в Костанай, есть новоселы и в Аркалыке.

Но на ярмарки все-таки ездят большей частью сельские акимы, которым свои запросы делегирует и местный бизнес. Кого приглашают и кто приезжает? Смотрим список в управлении занятости — медсестры, фельдшера, учителя, программист, водители, механизаторы, в прошлом году в Узунколь приехала хореограф.

Осенью 2017 года в федоровский поселок Костряковка приехала семейная пара из Шымкента. Фельдшер Жулдыз Сайдулла, водитель Кайрат Оразов и две их маленькие дочки. Заключили социальный контракт, получили все причитающиеся средства, жильем их обеспечило местное ТОО «Гранд». Интересно, что решающим фактором стало наличие центрального отопления в доме — печку городская девушка никогда не топила и сомневалась, что освоит эту премудрость. Жулдыз вышла на работу в местный ФАП, где около года имелась вакансия, супруг стал водителем автобуса в ТОО, девчушки отправились в мини-центр. Позади первая зима, которую южане прожили на новом месте. Спрашиваем о впечатлениях.

Жулдыз рассказывает, что перезимовали неплохо. Даже как-то привыкли к теплым шапкам и варежкам. Сама она, окончившая казахскую школу, уже вполне прилично говорит по-русски, дети — тоже лопочут. Приступаем к главному — планам на будущее.

— Останемся ли здесь? У нас контракт подписан на три года, его, конечно, отработаем, — говорит Жулдыз. — у меня зарплата нормальная — около 70 тысяч тенге выходит. Я на полставки в Костряковке работаю, еще на полставки в Волковке. Дома я бы получала 40 тысяч. А вот у Кайрата в ТОО работа сезонная, сначала он неплохо заработал, но уже несколько месяцев дома. Такой график не очень устраивает. Мне работать тяжело. Это же село. Здесь не так — рабочий день закончился, и ты свободен. Больные обращаются в любое время, ночью тоже. А у меня ведь дети маленькие. Поэтому подумываем искать новое место, поближе к городу. Но сколько надо по закону, будем здесь… Мне в поселке многое нравится. Бабушки меня благодарят за то, что не бросаю их. Помню, когда мы приехали, ничего с собой не взяли, нам соседи кто мешок картошки принес, кто коробку яиц. У нас на родине так не принято. Природа нравится. У нас в октябре, когда мы приехали сюда, все уже желтое, пожухшее, а в Костряковке — зелень, воздух свежий. Мне жаль, что люди отсюда уезжают. Мы, медработники, ведем учет населения. По-моему, за то время, что мы здесь, уже семей шесть выехало. Наши дети ходят в русскую группу, казахской нет, здесь, кстати, и казахи свой язык плохо знают. С одной стороны, хорошо, что девочки будут по-русски знать, пригодится. Но продолжать обучение им где?

Жулдыз с улыбкой признается, что дома ее считают почти героиней: надо же, рискнула и уехала в холода и морозы с теплого юга. Родители, особенно отец, были категорически против. Но молодые хотели самостоятельности, жить отдельно, а работы, чтобы подкрепить эту самостоятельность, не находилось. А взятки давать, чтобы устроиться, они не желали. Поэтому выбрали переезд. Но все-таки есть вопрос, где окончательно осядут эти переселенцы.

Приедут, осмотрятся

У костряковских новоселов, надо сказать, наилучшим образом решился вопрос с жильем. Платят они в месяц около 8 тысяч тенге — только за коммунальные услуги. Не всем так везет. Приедут, например, переселенцы в Жамбылский сельский округ Костанайского района, им вопрос с жильем придется решать по-другому. Аким округа Сабыржан СЫЗДЫКОВ, ездивший на ярмарку в Мангистаускую область, на этот счет людей в заблуждение не вводил. Жамбыл — поселок завидный, газифицирован, пригородный, брошенных домов нет. Но в округ входит, например, еще поселок Самир, там есть оставленное жилье, можно выделить участок под ИЖС, ну и земля для ведения личного подсобного хозяйства есть.

— Мы в Мангистауской области были в четырех районах. Что могу сказать — коренное население переезжать не рвется. Зарплаты их интересовали от 100 тыс. тенге, — рассказал Сыздыков. — Там к переезду склоняются оралманы, которые в свое время переселились туда из Узбекистана, Туркменистана. Они интересовались, можно ли у нас заниматься животноводством. В Мангистау условий для разведения КРС нет. Мы с коллегами представляли не только свои округа, но рассказывали о возможностях районов. Нашим округом заинтересовались два человека из Жанаозена. Я перед отъездом опросил своих предпринимателей. И глава крестьянского хозяйства Александр Брехачев сказал, что взял бы механизаторов. Вот эти двое хотели бы у него поработать. Они приедут пока без семей, осмотреться, начнут работать вне переселенческой квоты. Жизнь покажет, как дальше будет. Но если им понравится, то за ними приедут другие. Это такая особенность — едут целым сообществом, объединяются несколько семей.

Жилье, безусловно, — одна из самых важных для реализации программы вещей. В управлении координации занятости приводили пример ТОО в Алтынсаринском районе, где директор приобрел пустующие дома и приглашает работников, имея такой козырь. Человек намерен расширять бизнес, заботится о кадрах, чтобы чувствовать себя увереннее.

Еще один аспект такой уверенности — сохранение школы в поселке. Известно же, есть школа — люди держатся. Поэтому и акимы округов, и крупные ТОО заинтересованы, чтобы население в поселках прирастало не поодиночке, а семьями, с большим количеством детей. Но, опять же, едут с юга казахскоязычные граждане, следовательно, на повестке дня будет вопрос значительного увеличения казахских классов, школ.

Если сравнивать сегодняшние переселенческие квоты с итоговой цифрой программы, то ясно, что она всерьез в области только начинает разворачиваться. Но уже сейчас видно, как много сопутствующих проблем она обнажает.

Какого эффекта можно ждать от реализации переселенческой программы?

Сайран БУКАНОВ, член общественного совета Костанайской области:

Экономического эффекта от нее можно ждать только тогда, когда переселенцев будет действительно много. Пять­шесть семей в поселке, где существенный отток населения, где в хозяйстве ­ дефицит кадров, проблемы не решат.

Но если трудовая миграция будет массовой ­ другое дело. У нас много пустующих земель, а народ в южных регионах, надо признать, более предприимчивый и более трудолюбивый, чем в наших краях. Они те же овощи смогут вырастить на таких участках, которые у нас считаются неудобьями. Хотя при этом надо понимать, что если говорить о более крупном производстве на земле, то сразу встает вопрос о технике, о средствах производства.

Каким еще может быть эффект? Появится население в поселках, которые пустеют сейчас из­за оттока в первую очередь молодежи. Востребованы будут школы. Да и казахский язык будет более активно использоваться. На юге все говорят на нем.

Кроме того, если говорить не только о нас, люди из перенаселенных южных областей найдут более достойно оплачиваемую работу.

Сергей БОГАТЫРЕВ, председатель Костанайского областного филиала ОСДП:

Дополнительное социальное напряжение в местах, куда едут переселенцы, ­ вот этот эффект я предвижу в первую очередь. Вряд ли люди, живущие в Шымкенте или Кызылорде, бросят все там, чтобы пережить переезд и в конце концов работать в Костанайской области скотником или разнорабочим на стройке. Наверняка они претендуют на другую работу. Но у нас своих безработных с двумя­тремя дипломами в кармане полно.

Я считаю, что программа сырая и непродуманная. Наверняка люди, приезжающие из перенаселенных областей, где дефицит земель для занятий бизнесом, ведения хозяйства, хотели бы заниматься предпринимательством на наших обширных землях, но кто же им даст. У нас они давно распределены. Вот вам еще повод для социального напряжения.

Кенжебек УКИН, председатель совета ветеранов Костанайской области:

Равномерное распределение трудовых ресурсов в стране ­ наверно, самый важный эффект этой программы. Хорошо, что государство занялось этой проблемой. Тем более что на юге, где большой дефицит работы, с трудоустройством связаны коррупционные схемы. Это факт известный.

А люди там работоспособные, предприимчивые. Я считаю, что управление трудовыми ресурсами ­ правильная политика. Но она должна грамотно поддерживаться. Не только единовременными выплатами и небольшими субсидиями в пользу переселенцев. Думаю, что им нужны «мягкие» кредиты, с щадящими процентами, чтобы они могли начать какое­то пусть небольшое свое дело. Если это будет, то и экономический эффект ­ тоже.

Умурзак ИХТИЛЯПОВ, предприниматель, ветеран сельского хозяйства:

Если оценивать обеспеченность трудовыми ресурсами на селе, то альтернативы этой программе просто нет. Считаю ее очень правильной. Оцениваю так, даже несмотря на то, что в нашем Шолаксае нет оттока населения, не бегут отсюда люди.

Не хотел бы говорить за всех, в каждом хозяйстве свои проблемы и причины оттока кадров. Но в любом случае правильно делают те директора ТОО, которые сегодня, испытывая кадровый голод, готовы привлекать переселенцев. К сожалению, костанайские молодые специалисты в село не спешат. Как бы туго ни жилось им в городе, остаются там с дипломами сельхозвузов. Если на то пошло, когда область примет большой поток мигрантов, мы, не имея сиюминутной нужды в специалистах, готовы будем тоже принять их у себя. Просто заботясь о будущем поселка. А вообще, внутренняя миграция ­ это нормально, по пословице «рыба ищет где глубже, человек ­ где лучше». И правильно, что государство регулирует движение трудовых ресурсов.

Источник: «Наша газета», Костанай

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.Необходимы поля отмечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

ВВЕРХ